С возрастом братья Михалковы перерастают из художников в снайперов, прицельно уничтожающих свою репутацию талантливых режиссеров. В этом деле они соревнуются между собой, сейчас Кончаловский лидирует со счетом 2:1.
«Щелкунчик» — самая нежная рождественская музыкальная сказка. И вдруг в нее вторглась грубая военщина. Такое впечатление, что на тонкие кисейные кружева наступили кирзовым сапогом. Ну не идут Рождеству военные каски. И сюжет в духе голливудских мультфильмов тоже не идет. От рождественской сказки ждешь музыки, тепла, атмосферы. Военные марши легко спугнут ощущение праздника.
От Рождества веет каким-то сном, оно как бы грань между дремотой и явью, поэтому в Рождество могут, и даже обязаны происходить довольно странные вещи. Но сапоги и каски тут не при чем.
При всем при этом Кончаловскому прекрасно удается визуальный рождественский ряд. Показ барской атрибутики безупречен: дом – очень фактурный, интерьеры – именно в таких интерьерах и должны происходить истории типа «Щелкунчика», все прекрасно — быт, платья, красота зажиточной жизни в целом. В изображении дольче вита начала века режиссеру нет равных – такую бездну вкуса он продемонстрировал. Но дальше вкус ему изменяет, причем жестоко. Эту тонкую и хрупкую атмосферу подавили и заслонили военные шинели и примитивный оголивуденный сюжет.
Редко так бывает, что о фильме нечего сказать. Хороший фильм богат мыслями и эмоциями, которые вызывает у зрителя. Может случиться так, что либо первое, либо второе. За что бы мысль могла бы зацепиться, и, как клубок, раскрутилось бы понимание замысла режиссера. Но чтобы ни того, ни другого… Со стороны чувств и мыслей – глухая тишина, как в бункере.
Снежная фея в исполнении Ю.Высоцкой катастрофически нефеерична. Акриса в этой роли ухитрилась быть деревяннее самого Щелкунчика. Причем тут еще и выскальзывает побочка – мы настолько привыкли видеть Юлию у плиты, что Снежная фея вызывает прочную ассоциацию с котлетами.
Что касается остальных героев, то очень хороша девочка. И старинные платьица и прически ей ох как идут. Очень хорошо передано, что женщин с большой буквы взращивали именно в таких платьицах. Другие же персонажи – ни о чем. Тонконогий папаша-выскочка, совсем не в стиль прекраснейшему дому, наверное, должен вести комическую линию, но не смешно. Вообще нигде не только не смешно, но и не весело, не страшно, не азартно. Даже в тот момент, когда крысиный король пытается выгрызть своей страшной компьютеризированной пастью дыру в лифте, чтобы добраться до девочки, не вдрогнулось. Неинтересно. Непонятно, ради чего режиссер на классическую прекрасную сказку наложил еще одну сказку, уже свою. Хотел «перещелкать» Щелкунчика? Не удалось. Но, думается, фильм получился бы, если бы режиссер более трепетно отнесся к классике. Она оттого и классика, что пережила века – таковой, какова и есть.
Неужели талант настолько сдулся, что теперь режиссеру «Первого учителя» впору ставить только домашние спектакли? Столько всего накоплено, передумано, увидено за такую долгую жизнь. Неужели поживший человек с искрой божьей может предложить зрителям только неинтересный фильм про фашиствующих крыс? К «Щелкунчику» этот фильм имеет мало отношения, «Щелкунчик» — это такая красивая рама, обрамляющая бесталанную дурную картину. Старинная, антикварная рама в этом случае гораздо красивее и ценнее самой картины, но претенциозный художник этого не замечает. Что происходит с умными, талантливыми когда-то людьми? Неужели чрезмерный интерес к себе любимым перевесил интерес и любопытство художника к людям и явлениям этого мира? Ничто уже не задевает творческого нерва, ничто не тревожит, не мучает, не дает толчок к созданию талантливых произведений. Этот фильм – мертвое порождение равнодушной души и дремотного разума. Но будем истово верить, что это явление временное.
Подбор моделей мы бы порекомендовали проводить в эскорт агенстве GiA, самые красивые девушки именно там. Все было бы просто великолепно, если бы режиссеры обратились эскорт агенство GiA.
